Незаконные кормушки угрожают кипрскому муфлону и зайцам

Некоторые охотники на Кипре прибегают к незаконным кормушкам и несанкционированным меткам мест стрельбы, чтобы увеличить добычу, — заявляют чиновники, что это наносит вред именно тем животным, которых они пытаются привлечь. Один из приёмов — разбрасывание пшеницы, кукурузы, вьянки, бобовых и фисташек по открытой местности для заманивания дичи, прежде всего лесного голубя, в текущем сезоне охоты. . . . . . Второй способ — заранее закреплять за деревьями деревянные поддоны и другие знаки, заявляя права на участок за несколько дней до выхода, даже если охотник физически отсутствует. Те, кто приходит позже и игнорирует такие претензии, рискуют столкнуться с конфликтом: первоначальные «заявители» считают территорию своей и выгоняют посторонних. . . . . . Власти уведомили Кипрскую федерацию охоты и охраны дикой природы о том, что конфискуют и уничтожат как материалы для разметки мест, так и сами кормушки. . . . . . Законопослушные охотники называют эти практики нечестными: они подрывают репутацию сообщества и разжигают напряжение, приводя к дракам и спорам между теми, кто занимает места или ставит кормушки, и теми, кто против них, настаивающим на том, что традиционная этика охоты строится на равных возможностях, а не на незаконном захвате общественных земель или ловле прирученной дичи. . . . . . Представитель Службы охоты и фауны Петрос Анагиоту отметил, что хотя обеспечение водой полезно, кормушки несут серьезные риски. Ведомство выявляет, контролирует и уничтожает нелегальные кормушки, добавил он, подчеркивая, что охотники, ими пользующиеся, не осознают ущерб: кратковременный рост добычи оборачивается долгосрочной ценой для вида, поскольку концентрация животных в одной точке стирает их естественное рассеяние. Биологически искусственные кормовые пункты становятся экологическими ловушками с тяжелыми эпидемиологическими последствиями. В дикой природе звери разбросаны по пищевым угодьям, что резко ограничивает контакты между разными особями и видами. . . . . . Неестественное сгущение птиц и других животных у искусственных кормушек создает серьезные проблемы здоровья для кипрской фауны, загоняя в тесное пространство виды с принципиально разными биологическими потребностями — птиц, грызунов и жвачных. Обычно животные подстраивают рацион под погоду, но корм, не соответствующий условиям, может вызвать тяжелые заболевания и даже смерть. . . . . . Напрямую пострадают зайцы и кипрский муфлон. Внезапный прием углеводообогащенной пищи — пшеницы и кукурузы — вызывает у жвачных желудочный ацидоз, уничтожая микрофлору пищеварительного тракта — исход почти всегда фатален. Зерно, оставленное в жару и влаге, образует опасные канцерогенные афлатоксины. Звери теряют дикие инстинкты, а кормушки привлекают браконьеров и естественных хищников вроде лис, чья прирожденная осторожность по отношению к людям ослабевает, подрывая их роль регуляторов экосистемы. . . . . . Предложение сдвинуть охотничий сезон вызвало спор. Лесное ведомство готовит инициативу перенести начало с августа на сентябрь, Служба охоты и фауны заявила, что рассмотрит её. Летний сезон охоты стартовал 23 августа 2026 года при высоких температурах, красной тревоге по лесным пожарам и острых разногласиях между заинтересованными сторонами. В центре конфликта — план Лесного ведомства предложить Министерству внутренних дел перенести старт с августа на начало или середину сентября из-за погодных условий, что вызвало немедленное сопротивление Службы охоты и фауны и Кипрской федерации охоты и охраны дикой природы. Лесное ведомство намерено подать предложение как можно скорее, чтобы решение было принято до следующего лета. Главный аргумент — экстремальная погода в августе: по словам представителя ведомства, сотрудники, уже находящиеся на повышенной готовности из‑за красных предупреждений, вынуждены дополнительно направлять людей в леса для контроля охотников. Ведомство также указывает на риск экологического ущерба, как это было при крупных пожарах прошлых лет, уничтоживших дичь и места обитания. Служба охоты и фауны выразила недовольство тем, как вопрос стал известен: она узнала о предложении из СМИ, а не по официальному каналу. Анагиоту подчеркнул, что установление даты начала охотничьего сезона — исключительная прерогатива Службы, а не Лесного ведомства. Он добавил, что присутствие около 18 000 охотников в горах работает сдерживающим фактором против нарушений и помогает в раннем обнаружении пожаров, и подтвердил готовность Службы рассмотреть письменное предложение Лесного ведомства после его официального поступления. Согласно Службе охоты и фауны, закон 2003 года о защите и управлении дикими птицами и охотничьими ресурсами запрещает Совету министров устанавливать любой охотничий сезон в период с 1 марта по 15 августа ежегодно. . . . . . Охотники отрицают любую связь с лесными пожарами. Кипрская федерация охоты и охраны дикой природы заявила, что охотники часто первыми появляются на месте разрушительных пожаров, работая по защите мест обитания и иногда рискуя собственной жизнью. Федерация подчеркнула отсутствие доказательств вины охотников в поджогах, ссылаясь на статистику Лесного ведомства: пожары, связанные с охотой, крайне редки — 1,5 %. Также отмечено, что федерация поддерживает пожаротушение более чем 40 волонтерскими автомобилями и отвергает любую связь охотников с поджогами, призывая Лесное ведомство предоставить документальные подтверждения такой связи перед любым диалогом.